Выставки


ВЫСТАВКА ,,ЧЕХОВСКИЙ МИР - РИСУНКИ ДЕТЕЙ ДОНЕЦКА,,



Время проведения: 18 сентября — 28 октября 2020 года

Место проведения: флигель «Людская» Музея-заповедника «Абрамцево»


К 160-летию со дня рождения Антона Павловича Чехова приурочена совместная выставка Музея-заповедника «Абрамцево» и Художественного музея «Арт-Донбасс». Она стала возможна благодаря договору о сотрудничестве между двумя музеями. Нынешняя экспозиция — шаг ответный, ранее в этом году в Донецке проходила также совместная выставка «Савва Мамонтов — предприниматель и меценат», где были представлены исторические фотографии из фондов Абрамцева.

Музей «Арт-Донбасс» ведёт планомерную работу с детским творчеством, в музее создан фонд рисунка юных мастеров. К чеховскому юбилею музей организовал Открытый конкурс детского рисунка «Чеховский мир». В нём участвовали 147 работ (живопись, графика) в двух номинациях: «По страницам любимых книг» и «Чехов и его герои в ХХI веке». Юные авторы показали современность сюжетов и образов Чехова, попытались представить его героев в сегодняшнем мире. Работы поступили от учащихся художественных школ, школ искусств, художественных студий городов: Донецка, Горловки, Ждановки, Дебальцева, Енакиева, Макеевки…

Серии рисунков посвящены героям сатирических рассказов Антона Павловича Чехова «Толстый и Тонкий», «Человек в футляре» и «Хирургия». Юным художникам в полной мере удались утончённые женские образы сестёр Ирины, Марии, Ольги из пьесы «Три сестры» и Анны Сергеевны, главной героини рассказа «Дама с собачкой», они получились на рисунках невесомыми и очень изящными. Удивительно трогательными изобразили ребята животных: старую волчицу и щенка Белолобого из рассказа «Белолобый», весёлую и верную Каштанку с новыми цирковыми друзьями, игривого белого шпица.

Выставка ярко показывает, что два музея, несмотря на разделяющее их географическое расстояние, существуют в едином культурном поле великой русской литературы.










ВЫСТАВКА ,,СЕРГЕЙ АЛИМОВ В ТЕАТРЕ КУКОЛ СЕРГЕЯ ОБРАЗЦОВА,,



Время проведения: 5 сентября — 4 октября 2020 года

Место проведения: Поленовская дача Музея-заповедника «Абрамцево»


5 сентября 2020 года в Поленовской даче Музея-заповедника «Абрамцево» открылась выставка «Сергей Алимов в театре кукол Сергея Образцова». Выставка — дань памяти мастера.

На протяжении 20 лет (с 1999 года) Сергей Александрович Алимов являлся главным художником Центрального театра кукол имени С.В. Образцова. Здесь он стал художником-постановщиком пушкинской «Пиковой дамы» (1999), спектакля, приуроченного к столетию С.В. Образцова «Великий пересмешник» (по мотивам книги воспоминаний «По ступенькам памяти») (2001), весёлых сказок для малышей «Братец Кролик» Харриса (2003), «Винни по прозвищу Пух!» Милна (2006), «Три поросёнка» Михалкова, гоголевской «Ночи перед Рождеством» (2004), «Путешествия Гулливера» Свифта (2008), «Дон Кихота» Сервантеса и «Барона Мюнхаузена» Распе (2018).

Музей-заповедник «Абрамцево» совместно с Натальей Михайловной Августинович, вдовой художника, Театром кукол имени Образцова и Музеем Актуального Реализма города Тольятти покажет эскизы декораций к спектаклям, эскизы кукол и сами куклы Сергея Александровича Алимова. Когда-то Салтыков-Щедрин, один из его любимых писателей, чей мир он воплотил в мультипликации и в книжной иллюстрации, написал, что «из всех существующих в мире загадок тайна куклы — самая загадочная; без понимания сущности куклы невозможно понять и человека». Абрамцевский зритель знает Алимова как блестящего книжного графика и доброго мультипликатора-философа. Грядущая выставка раскроет ещё одну грань его уникального таланта — сценографическое видение и делание. Художник создал множество миров, интереснейших спектаклей, воплощая в полной мере театральное кредо XX века — крэговское «действие, выраженное в движении». Сила его метафорического высказывания преображала облик привычного и раздвигала границы театральной реальности. В куклах ему оказался подвластен любой материал, а в декорациях он по-новому использовал сопоставление масштабов, игру с пространством и перспективой. «В кукле есть что-то мистическое, — говорил художник, — она погружена в пространство, видна со всех сторон, двигается как живое существо. В этом-то её главная мистическая тайна».

Выставка не обладает качествами спектакля, но позволяет близко, камерно увидеть Искусство играющих кукол, созданное Сергеем Александровичем Алимовым.

На выставке представлены работы из коллекции семьи художника, ГАЦТК имени С.В. Образцова и музея Актуального Реализма города Тольятти.

























ВЫСТАВКА АЛЕКСАНДРА БЕРЕЗИНА ,,ЭТЮДЫ ЖИЗНИ,,



Время проведения: 21 августа — 20 сентября 2020 года

Место проведения: отдел художественных ремёсел Музея-заповедника «Абрамцево»


В отделе художественных ремёсел Музея-заповедника «Абрамцево» 21 августа 2020 года открылась выставка А.С. Березина «Этюды жизни. Графика», приуроченная к 85-летию мастера.

Александр Сафронович Березин — художник с яркой интересной судьбой, работает в жанрах пейзажа, натюрморта, портрета. Родился в 1935 году в Харькове. Но родиной его таланта стало Абрамцево. Детство будущего художника пришлось на годы Великой Отечественной войны, которая оставила неизгладимый след в душе маленького Саши. На фронте погиб отец, а ему с мамой и младшими детьми пришлось пережить все ужасы немецкой оккупации, трудности и бедствия разорённого войной быта.

С марта 1948 года А.С. Березин жил в Абрамцеве у своей родной тёти — Екатерины Яковлевны Шевченко. Она работала старшей медицинской сестрой военного госпиталя ЭГ 2898, который размещался на территории музея и санатория «Абрамцево».

После войны в Абрамцево вновь вернулся существовавший с 1932 года дом отдыха. Екатерина Яковлевна осталась здесь работать старшей медсестрой. Жили они в коммуналке, в деревянном двухэтажном доме для сотрудников, построенном прямо на территории усадьбы. Из-за войны Александр не смог вовремя начать учиться, и в двенадцатилетнем возрасте поступил во второй класс хотьковской вечерней школы-семилетки. И успевал выполнять поручения руководства санатория — например, крутил кино в местном кинозале для отдыхающих.

Проживая рядом с посёлком Художников, А. Березин познакомился с выдающимися мастерами искусства — Павлом Радимовым, Игорем Грабарём, Дементием Шмариновым, Алексеем Орловым. Ему посчастливилось понаблюдать за работой скульптора Веры Мухиной. Всё это подталкивало молодого человека к творчеству.

Павел Александрович Радимов научил А. Березина бережно относиться к мотиву, к деталям, к состоянию и… к маленьким размерам этюдов с натуры. Он считал, что именно таковые дают возможность художнику более точно «схватить» лёгкое, мимолётное состояние природы. Вслед за Левитаном Радимов считал, что в больших этюдах — меньше правды, а задача творца — передать чувства, которые рождались при первом впечатлении от увиденного во всей их первоначальной свежести. Возможно, из этих уроков А. Березиным была почерпнута та пленительная этюдность, которая станет основным принципом его творчества.

В 1958 году, после службы в воздушно-десантных войсках Советской Армии, А. Березин поступил в Московское художественное училище памяти 1905 года, где учился у замечательных мастеров живописи — В. Победина, А. Дубинчика, О. Авсияна, Ю. Седова. Его дипломная работа «На Окружной. Милицейский патруль» носила пейзажный характер, в ней главную роль играла дорожная панорама Подмосковья.

С 1963 года А. Березин работал художником-живописцем в Загорской художественно-производственной мастерской, с которой сотрудничал практически всю творческую жизнь. 1960–80-е годы стали временем его творческого взлёта, он был одним из ведущих мастеров Подмосковья.

В эти годы А. Березин совершал творческие поездки по Северу России, Уралу, Сибири, из которых он возвращался с массой этюдов и уже готовых картин. Результатом творческих поездок стали серии акварельных работ «Земля Вологодская» и «Кузбасс».

А. Березин — участник многих всероссийских, областных и московских выставок. На нынешней выставке представлено более 150 графических работ мастера из авторской коллекции.

Выставка продлится до 20 сентября 2020 года.
























ВЫСТАВКА ,,АВТОПОРТРЕТ,,



Зал автопортрета в экспозиции «Абрамцево. Искусство XX века» возник неслучайно. Именно этот жанр прочно и настоятельно заявил о себе в абрамцевских современных коллекциях живописи, графики, гравюры. Абрамцевские художники — наши современники — передавали (и передают) в собрание свои автопортреты. Аналогичный процесс наблюдался (и наблюдается) в галерее Уффици (Флоренция). Кроме шедевров мастеров Возрождения, Уффици знаменита своей коллекцией автопортретов, которая находится в так называемом «Коридоре Вазари» и насчитывает около 1500 картин. Начало коллекции положил в XVII веке кардинал Леопольдо Медичи. Будучи любителем искусства и меценатом, он купил для музея большую коллекцию автопортретов старых мастеров, хранившихся в римской Академии Святого Луки. В течение нескольких веков коллекция постоянно пополнялась.

Основным источником обновления коллекции были, конечно же, сами художники. Иногда руководство Уффици через Флорентийскую Академию художеств делало им заказ — написать автопортрет для галереи. Получить такой заказ для художника было почётно. Но чаще сами художники преподносили свои автопортреты в дар музею, понимая, что попасть в коллекцию Уффици значит — попасть в вечность (в человеческом разумении). Радостно и гордостно от того, что среди корифеев живописи в «Коридоре Вазари» есть и русские имена: Орест Кипренский, Иван Айвазовский, Борис Кустодиев, Алексей Исупов, Виктор Иванов, другие. Из абрамцевских художников — Андрей Лысенко и Николай Ромадин. Существует эссе «Об автопортрете» Николая Андронова. Эссе опубликовано в каталоге «Николай Андронов. 1929–1998. Выставка произведений из собраний Государственной Третьяковской галереи и семьи художника. К 75-летию со дня рождения». В нём художник касается истории жанра, его проблематики и жизни автопортрета в русской живописи:

«Думаю, что история автопортрета имеет прямое отношение к феномену индивидуального сознания и осмыслению его. Как область творческой реализации индивидуальности автопортрет уходит в глубь веков.

Отправляясь на охоту, с вожделением и надеждой рисуя, царапая предстоящее событие, среди своих сородичей первобытный художник должен был, видимо, изображать и себя. Не портретно, не осознанно. Может быть, там надо начинать искать первые проблески автопортрета.

Мы не знаем и распознать не можем среди анонимных и групповых портретных изображений в древнем искусстве Египта или Греции персонифицированного облика автора. Но предполагая процесс осознания личностью художника своего индивидуального ‟я”, по-моему, должны предположить и возможность автопортретной формы. Запрещение религиями изображения простого смертного, естественно, должно было вызвать подсознательный протест художественного инстинкта, и скорее всего он мог вылиться в автопортрете, пусть и в очень зачаточной форме.

В раннехристианском или средневековом искусстве мы встречаем в самых разных композициях персонажи, как бы удостоверяющие подлинность изображённого события. Удивительная живость взгляда их на зрителя, заставляющая меня поверить в это авторское, возможно, свидетельство.

Монументальный и величественный стиль искусства Византии, утверждая надындивидуальность, вроде бы исключает возможное проявление облика автора. То же в искусстве Древней Руси. Но не могу не поделиться своими реальными ощущениями: в Новгороде, в церкви Спаса на Ильине, не сам ли Феофан Грек смотрит на нас в облике праотца Ноя? Ещё ощутимее тревога общения с живым художником охватывает меня в Третьяковской галерее перед Спасом из Звенигорода, где предполагается авторство Андрея Рублёва.

Конечно, восточноевропейский Ренессанс, и его русский вариант в особенности, отличен от западноевропейского. В области портретных форм это различие культур проявляется, может быть, особенно остро. Если в XV и в XVI веках в Западной Европе портрет вообще и автопортрет в частности получают самое широкое распространение, а XVII век являет нам кульминацию проникновения в человеческую душу в автопортретах Рембрандта, то в русском искусстве тех же времён автопортрет вроде бы вообще отсутствует. Но отсутствует как ясно видимая категория, а не как явление и процесс, совершающийся в глубинах художественной культуры. При всей анонимности творчества на Руси в ту пору в искусстве этом есть одна, на мой взгляд, главная черта. Я имею в виду тот лирический монументализм, которым проникнуты росписи русского проторенессанса Спас-Нередицы. Наибольший расцвет, новые качества получает «лирический монументализм» в том искусстве, которое мы называем искусством Андрея Рублёва.

У него, а затем, в последующее время, у строгого математика колорита Дионисия мы видим лица и лики, заставляющие, мне кажется, вести поиски корней русского автопортрета, его отличительных особенностей не только в традициях европейского портретного искусства, но и в глубокой лирике древнерусской живописной пластики. Иконы и парсуны XVIII века, возможно, помогут проследить глубинную неразрывность исторического пути русского портрета и автопортрета.

Здесь я хочу остановиться и сказать, что всё это я говорю с целью как-то объяснить своё убеждение: автопортрет — явление не какого-либо этапа в искусстве, его существование обусловлено не только стилевыми эпохами, автопортрет носит характер объективно необходимого явления в художественном творчестве и существует в нашем ремесле издревле».

В зале автопортрета представлены произведения абрамцевских художников разных лет: самое раннее датировано 1923 годом (Алексей Кравченко «Автопортрет»), самое позднее — на сегодняшний день — написано в 2019 году (Валерий Бабин «11 октября»).

Автопортреты эти говорят о многом. Они знакомят с духовным обликом авторов, творческий темперамент их предстаёт перед нами в художественном свидетельстве, трудно переводимом на словесный язык, а творческая концепция художника в автопортрете становится наиболее наглядной, как бы помогает прочесть эстетические стремления времени (эпохи).

Сугубо интимное выражение личности проявляется в автопортретах самого Николая Андронова («В избе» 1985, «Автопортрет у окна на озере» 1990). Некая условность парадоксальным образом работает на реальную объективность характеристики собственного облика, а удивительная и проникновенная поэтизация женского образа в двойном портрете подтверждает мысли художника о неизбывности лиризма в русской живописи.

Методов и способов работы над автопортретом существует много: посредством зеркала (Борис Иогансон, Евгений Кацман, Николай Кузьмин), сложное сочинение композиции (Виктор Попков, Кирилл Мамонов, Валентина Куцевич), по воображению (Сергей Горяев, Мария Андронова) или свободной фантазии (Наталия Егоршина, Андрей Красулин).

Процесс работы над автопортретом вынуждает художника к некоторому раздвоению: холст с собственной персоной, стоящий перед ним на мольберте, пишется подчас от второго или даже третьего лица. Художник при этом невольно глядит на модель как бы со стороны, настраивая себя на максимальную объективность.

Взаимоотношение психологизма портрета и возможной его документальной верности выражены в автопортретах Виктора Куколя, Александра Березина, Татьяны Малюковой.

Непохожи друг на друга (внешне) автопортреты Леонида Писарева. Секрет этого несходства кроется в глубоком анализе, в стремлении художника к психологической достоверности. Само внешнее несходство открывает тенденцию непрерывного поиска правды, а не элементарного правдоподобия факта.

Романтический идеал, возвышенная мечтательность и жизнелюбие воплощены в автопортрете Алексея Шмаринова. В нём молодой ещё художник (автопортрет 1950-х годов) выразил синтез своих эстетических и душевных устремлений, в нём — темперамент увлечений и жажда совершенства великих мастеров прошлого.

Фантазия, воображение и зрительная память — в автопортретах Николая Соколова, Виталия Горяева, Александра Первухина. Равно как и тончайшие психологические характеристики, разнообразие изобразительных ситуаций.

В автопортрете Евгении Малеиной жизненные, бытовые характеристики находятся в естественном единстве с передачей поэтичного мира. Волнующая экспрессия чудесного таланта сказалась в автопортрете Михаила Иванова.

Точность формы и, главное, непосредственность видения создают живое поле автопортретов этих разных художников, отмеченных даром Божьим.

Николай Андронов назвал автопортреты разными обликами одной души: «Парадокс автопортрета заключается, на мой взгляд, в перевоплощении автора в создаваемый им образ. И нередко художник в стремлении к психологической правде прибегает к самым различным, неожиданным приёмам». Разнообразие форм и живописно-пластических концепций обнаруживает абрамцевская выставка автопортрета. Всё это имеет очень близкую связь с практикой сегодняшнего дня.


















ВЫСТАВКА ,,Т.И. СЕЛЬВИНСКАЯ. ДИАЛОГ С МАЛЕВИЧЕМ,,



Место проведения: Отдел «Абрамцево. Искусство XX века» (Цокольный этаж)


Татьяна Ильинична Сельвинская — живописец, сценограф, поэт. Заслуженный деятель искусств России, Лауреат Государственной премии России.

Родилась в Москве 2 ноября 1927 года в семье поэта Ильи Сельвинского. 1953 год — окончила Московский государственный художественный институт им. В. Сурикова. 1954 год — член МОСХа. 1964 год — член ВТО, ныне Союз театральных деятелей.

Учителя — Роберт Фальк, Александр Тышлер, Михаил Курилко-старший.

1954 год — первая выставка. 1956 год — первый спектакль. С 1956 года — более 150 спектаклей в ведущих театрах Москвы: Театр на Таганке, Ленком, театр им. В. Маяковского, театр им. Е. Вахтангова, театр им. А. Пушкина, театр им. Е. Симонова, ТЮЗ, РАМПТ, театр Советской Армии, а также в городах Советского Союза — от Одессы до Магадана.

Работала с режиссёрами: Н. Охлопковым, П. Фоменко, М. Левитиным и другими.

Начиная с 1956 года — участник всех республиканских, зональных, московских выставок в Манеже, Москва. Участник почти всех театральных выставок «Итоги сезона», Москва, квадриеннале в Праге, биеннале в Сан-Паулу, Бразилия, триеннале в прибалтийских республиках.

1966–1978 — заведующая театральным отделением МГХУ памяти 1905 года, выпустила более 100 учеников.

Выпустила шесть сборников стихов.

«Диалог с Малевичем» — название выставки живописных произведений Татьяны Сельвинской, объединяющей серии «Диалог с Малевичем», «Ритмы жизни», «Художник», «Три Арт». Картины написаны в 2019–2020 годах.

Казимир Северинович Малевич (1879−1935) — основоположник супрематизма, направления в живописи, возникшего в 1910-е годы в России. Супрематизм — искусство, пришедшее на смену кубизму. Если передача трёхмерности натуры схематизированными объёмами называлась кубизом, то супрематично изобразить природу — значило взять от неё только цвета, заключить их в двухмерную плоскость и подчеркнуть простыми формами (квадратом, кругом, треугольником) самостоятельность цвета. «Supremus» — превосходный, что, по мысли супрематистов, приравнивалось к господству живописи над натурой.

Татьяна Сельвинская к своим беспредметным композициям относится не как к символу, а как к художественной форме. Пластический опыт Малевича на каком-то этапе показался ей интересным в решении красочных задач. Простые формы: прямые и круглые плоскости, без всякого содержания, — помогают Сельвинской быть свободной в искусстве цвета.

Холсты полиптиха «Диалог с Малевичем» (2019) построены в чистом живописном ритме (не путать с интеллектуальным ритмом, вопрос «что?» в данном случае не работает). Художник передаёт движение цветовой массы (радуги) и оперирует языком цветоформ, что само по себе близко к супрематизму. Сельвинская являет свой закон созвучности форм и цветов, свой вариант тяготения форм и цветов друг к другу, зависимости одних от других, гармоничности, ритмичности и контрастов.

В сериях «Художник», «Ритмы жизни», «Три Арт» (2020), балансирующих на грани беспредметности, Сельвинская также уходит с пути рассказа. Не реальный объект или явление в природе, как оно есть или было в действительности, а блестящая красочная гамма, которая звучит как музыка, и композиционный ритм, пробуждающий ассоциативное воображение, предлагаются художником зрителю.

Татьяна Сельвинская склонна к афоризмам, и однажды она сказала: «Мои великие предшественники — Коровин, Головин, Серов — внесли в театр живопись. Я же — в живопись вношу ТЕАТР».

Живопись Сельвинской легко и просто «играет в театр», потому что по природе своей, в самых своих началах она театральна. Можно сказать иначе: театр Сельвинской никогда не существовал отдельно от её станкового творчества, был не периферией живописи, но её продолжением и естественным развитием. Точно так же в живопись художника всегда входил театр: отнюдь не одними сюжетами и темами, но сутью своей и природой.

Последние по времени написания серии живописных работ — не исключение. Они «театральны» в своей пластической сути. И вот ещё что следует сказать… Чем свободнее ощущает себя Сельвинская в своём собственном мире, чем выразительнее, индивидуальнее заявляет о себе её живопись, тем всё более и более к ней приближается искусство иных мастеров и иных эпох.

Путь к себе оказывается у художника одновременно и путём к мировому искусству. При этом Татьяна Сельвинская (Тата, как любовно называл её отец Илья Сельвинский, и следом — все добрые друзья) не цитирует, не копирует, не подражает шедеврам. Здесь диалог, здесь воображение, и главное — здесь мир художника, готовый вместить в себя миры других творцов.





















 

 

 

АРХИВ СТРАНИЦЫ