Выставки


ВЫСТАВКА ,,БОГОРОДСКАЯ РЕЗЬБА,,



Время проведения: 24 сентября — 24 октября 2021 года

Место проведения: отдел художественных ремёсел Музея-заповедника «Абрамцево» (г. Хотьково, улица Кооперативная, д. 23)


24 сентября 2021 года в залах отдела художественных ремёсел Музея-заповедника «Абрамцево» открылась выставка «Богородская резьба. Секреты неувядающей молодости и обаяния древнего промысла».

Выставка представляет зрителю около 80 произведений преподавателей и студентов Богородского института художественной резьбы по дереву. Экспозиция нашей выставки открывает перед зрителями — детьми и взрослыми — удивительный мир резной богородской деревянной пластики.

Богородский художественный промысел — уникальное явление русской культуры с более чем 300-летней историей. Богородская игрушка и скульптура широко известны и любимы в народе. Искусство богородских мастеров представляет собой сложное, богатое по декоративным возможностям, глубокое по идейно-образному содержанию явление современной культуры. Вырезанные из дерева фигурки крестьян и животных в сказочных сценках выражают характер и душу народа, опыт восприятия мира, а история богородского промысла неразрывно связана с судьбами нашей Родины. Богородцы, всегда работавшие с «живства», то есть с натуры, в условной «игрушечной» форме воплотили мудрость и суровую простоту деревенского жизненного уклада. А несложные механизмы движения придавали игрушке особую живость и занимательность. В забавных фигурках, в скульптурных группах разных размеров, игрушках с движением — на планках, с балансом, с кнопкой — выражено уважение к труду, к таланту и умению, стремление отразить своё время. Всё это стало общей философией художников богородского промысла. В их изделиях светилась «искорка русской души». А приверженность к «резной» сказке «про медведя» сохраняется и в наши дни. И сегодня произведения богородских мастеров занимают видное место в отечественном декоративно-прикладном искусстве.

Лучшие традиции богородского промысла живут в произведениях художников-преподавателей Богородского института, продолжаются в работах их учеников и студентов. Почти за 100-летний срок существования богородское художественное учебное заведение, прошедшее путь от профтехшколы до вуза, выпустило из своих стен сотни мастеров-резчиков, многие из них стали художниками высокого класса.

На выставке представлены произведения выдающегося педагога, художника, народного мастера России Валентины Филипповны Вайсеро. Тонкий народный юмор, поэтизация образов и убедительная простота характерны для творческого почерка художницы. В образы своих работ она вкладывает фантазию, выдумку и изобретательность. Её игрушка — всегда добрая, остроумная, красивая, «живая», приносящая радость и веселье. Основная тематика её произведений связана со спортом, русской историей, фольклором.

А работы студентов восхитят зрителей великолепным знанием пластических свойств древесины, мастерским использованием их в создании скульптурных форм, удивят виртуозным владением приёмами резьбы, орнаментальной обработки и порезки поверхностей, порадуют желанием вносить своим искусством в повседневную жизнь поэтичность и красоту.

Посетители смогут познакомиться с работами, в которых отражены как творческие искания, так и преемственность традиций богородского искусства.

В период работы выставки по субботам посетители смогут посетить мастер-классы, которые проведут художники Валентина Вайсеро и Андрей Серебряков.






















ВЫСТАВКА ,,МНОГООБРАЗИЕ КРАСОК КАВКАЗА,,



Время проведения: 17 сентября — 3 октября 2021 года

Место проведения: флигель «Поленовская дача» Музея-заповедника «Абрамцево»


17 сентября 2021 года в Поленовской даче Музея-заповедника «Абрамцево» открылась выставка изобразительного искусства «Многообразие красок Кавказа» из собрания Музея-заповедника — этнографического комплекса «Дагестанский аул» и частных коллекций.

В основу концепции выставки заложена идея демонстрации разнообразия, самобытности и богатства дагестанской культуры, отражённой в творчестве ведущих дагестанских художников, связь вековых традиций и современности.

В Республике Дагестан мирно сосуществуют более 120 представителей разных наций, народностей и этнических групп с самостоятельными языками и диалектами, представляющими основные мировые религии — ислам, христианство, иудаизм. На 14 языках ведутся теле- и радиопередачи, издаются книги, газеты, журналы. Каждый из этих народов имеет свои особенности и отличия, которые придают им самобытность. За свою многовековую историю Дагестан не знал межнациональных и межконфессиональных конфликтов. В 2021 году Республика отметила 100 лет со дня своего образования, провозглашения автономии Дагестана.

Реализация проекта выставки началась в 2013 году. За это время выставка побывала не только во многих городах и районах Дагестана, Санкт-Петербурге и Москве, но и во всех республиках Северного Кавказа. На выставке представлены живописные, графические и скульптурные работы известных дагестанских художников в различных жанрах (натюрморт, пейзаж, портрет). Культура и традиции народов Дагестана формировались на протяжении долгих лет и передавались из поколения в поколение. Поэтому наряду с живописью и графикой на выставке представлены ювелирные изделия дагестанских мастеров и традиционные женские костюмы народов Дагестана, перекликающиеся со своим отражением на живописных полотнах. Из 87 произведений в экспозиции 44 — это живопись, 9 — графика, 5 — панно из керамики, 29 — ювелирные изделия.

Среди авторов — заслуженные художники Российской Федерации Зулкарнай Рабаданов, Хайрулла Курбанов; народные художники Республики Дагестан — Арсен Кардашов, Мухтар Камбулатов, Ибрагим Супьянов, Тимур Кагиров, Юсуп Ханмагомедов, Ислам Шовкринский; заслуженный деятель искусств РД — Галина Пшеницына; заслуженные художники РД — Саид Тихилов, Апанди Магомедов, а также художники среднего и младшего поколения — Тагир Гапуров, Октай Алирзаев, Габибулла Габибуллаев, Арслан Айсакадиев, Муса Гайворонский, Андрей Гончар, Исхак Исхаков, Магомед Даудов, Сакинат Исмаилова и другие.

Их работы объединены единой темой Дагестана, его историей, природой, традиционной культурой и бытом, отражают любовь к родной земле, домашнему очагу. На их полотнах зритель увидит горные и архитектурные пейзажи, древние аулы, народных мастеров за традиционным ремеслом, портреты горцев и горянок в ярких национальных костюмах.

Выставочный проект включает проведение мастер-классов по изобразительному и декоративно-прикладному искусству (керамике, вышивке и ювелирному делу, золотой насечке по дереву, игре на национальных инструментах), а также показ женских национальных костюмов и выступление хореографического ансамбля.




























ВЫСТАВКА ,,АВТОПОРТРЕТ,,



Зал автопортрета в экспозиции «Абрамцево. Искусство XX века» возник неслучайно. Именно этот жанр прочно и настоятельно заявил о себе в абрамцевских современных коллекциях живописи, графики, гравюры. Абрамцевские художники — наши современники — передавали (и передают) в собрание свои автопортреты. Аналогичный процесс наблюдался (и наблюдается) в галерее Уффици (Флоренция). Кроме шедевров мастеров Возрождения, Уффици знаменита своей коллекцией автопортретов, которая находится в так называемом «Коридоре Вазари» и насчитывает около 1500 картин. Начало коллекции положил в XVII веке кардинал Леопольдо Медичи. Будучи любителем искусства и меценатом, он купил для музея большую коллекцию автопортретов старых мастеров, хранившихся в римской Академии Святого Луки. В течение нескольких веков коллекция постоянно пополнялась.

Основным источником обновления коллекции были, конечно же, сами художники. Иногда руководство Уффици через Флорентийскую Академию художеств делало им заказ — написать автопортрет для галереи. Получить такой заказ для художника было почётно. Но чаще сами художники преподносили свои автопортреты в дар музею, понимая, что попасть в коллекцию Уффици значит — попасть в вечность (в человеческом разумении). Радостно и гордостно от того, что среди корифеев живописи в «Коридоре Вазари» есть и русские имена: Орест Кипренский, Иван Айвазовский, Борис Кустодиев, Алексей Исупов, Виктор Иванов, другие. Из абрамцевских художников — Андрей Лысенко и Николай Ромадин. Существует эссе «Об автопортрете» Николая Андронова. Эссе опубликовано в каталоге «Николай Андронов. 1929–1998. Выставка произведений из собраний Государственной Третьяковской галереи и семьи художника. К 75-летию со дня рождения». В нём художник касается истории жанра, его проблематики и жизни автопортрета в русской живописи:

«Думаю, что история автопортрета имеет прямое отношение к феномену индивидуального сознания и осмыслению его. Как область творческой реализации индивидуальности автопортрет уходит в глубь веков.

Отправляясь на охоту, с вожделением и надеждой рисуя, царапая предстоящее событие, среди своих сородичей первобытный художник должен был, видимо, изображать и себя. Не портретно, не осознанно. Может быть, там надо начинать искать первые проблески автопортрета.

Мы не знаем и распознать не можем среди анонимных и групповых портретных изображений в древнем искусстве Египта или Греции персонифицированного облика автора. Но предполагая процесс осознания личностью художника своего индивидуального ‟я”, по-моему, должны предположить и возможность автопортретной формы. Запрещение религиями изображения простого смертного, естественно, должно было вызвать подсознательный протест художественного инстинкта, и скорее всего он мог вылиться в автопортрете, пусть и в очень зачаточной форме.

В раннехристианском или средневековом искусстве мы встречаем в самых разных композициях персонажи, как бы удостоверяющие подлинность изображённого события. Удивительная живость взгляда их на зрителя, заставляющая меня поверить в это авторское, возможно, свидетельство.

Монументальный и величественный стиль искусства Византии, утверждая надындивидуальность, вроде бы исключает возможное проявление облика автора. То же в искусстве Древней Руси. Но не могу не поделиться своими реальными ощущениями: в Новгороде, в церкви Спаса на Ильине, не сам ли Феофан Грек смотрит на нас в облике праотца Ноя? Ещё ощутимее тревога общения с живым художником охватывает меня в Третьяковской галерее перед Спасом из Звенигорода, где предполагается авторство Андрея Рублёва.

Конечно, восточноевропейский Ренессанс, и его русский вариант в особенности, отличен от западноевропейского. В области портретных форм это различие культур проявляется, может быть, особенно остро. Если в XV и в XVI веках в Западной Европе портрет вообще и автопортрет в частности получают самое широкое распространение, а XVII век являет нам кульминацию проникновения в человеческую душу в автопортретах Рембрандта, то в русском искусстве тех же времён автопортрет вроде бы вообще отсутствует. Но отсутствует как ясно видимая категория, а не как явление и процесс, совершающийся в глубинах художественной культуры. При всей анонимности творчества на Руси в ту пору в искусстве этом есть одна, на мой взгляд, главная черта. Я имею в виду тот лирический монументализм, которым проникнуты росписи русского проторенессанса Спас-Нередицы. Наибольший расцвет, новые качества получает «лирический монументализм» в том искусстве, которое мы называем искусством Андрея Рублёва.

У него, а затем, в последующее время, у строгого математика колорита Дионисия мы видим лица и лики, заставляющие, мне кажется, вести поиски корней русского автопортрета, его отличительных особенностей не только в традициях европейского портретного искусства, но и в глубокой лирике древнерусской живописной пластики. Иконы и парсуны XVIII века, возможно, помогут проследить глубинную неразрывность исторического пути русского портрета и автопортрета.

Здесь я хочу остановиться и сказать, что всё это я говорю с целью как-то объяснить своё убеждение: автопортрет — явление не какого-либо этапа в искусстве, его существование обусловлено не только стилевыми эпохами, автопортрет носит характер объективно необходимого явления в художественном творчестве и существует в нашем ремесле издревле».

В зале автопортрета представлены произведения абрамцевских художников разных лет: самое раннее датировано 1923 годом (Алексей Кравченко «Автопортрет»), самое позднее — на сегодняшний день — написано в 2019 году (Валерий Бабин «11 октября»).

Автопортреты эти говорят о многом. Они знакомят с духовным обликом авторов, творческий темперамент их предстаёт перед нами в художественном свидетельстве, трудно переводимом на словесный язык, а творческая концепция художника в автопортрете становится наиболее наглядной, как бы помогает прочесть эстетические стремления времени (эпохи).

Сугубо интимное выражение личности проявляется в автопортретах самого Николая Андронова («В избе» 1985, «Автопортрет у окна на озере» 1990). Некая условность парадоксальным образом работает на реальную объективность характеристики собственного облика, а удивительная и проникновенная поэтизация женского образа в двойном портрете подтверждает мысли художника о неизбывности лиризма в русской живописи.

Методов и способов работы над автопортретом существует много: посредством зеркала (Борис Иогансон, Евгений Кацман, Николай Кузьмин), сложное сочинение композиции (Виктор Попков, Кирилл Мамонов, Валентина Куцевич), по воображению (Сергей Горяев, Мария Андронова) или свободной фантазии (Наталия Егоршина, Андрей Красулин).

Процесс работы над автопортретом вынуждает художника к некоторому раздвоению: холст с собственной персоной, стоящий перед ним на мольберте, пишется подчас от второго или даже третьего лица. Художник при этом невольно глядит на модель как бы со стороны, настраивая себя на максимальную объективность.

Взаимоотношение психологизма портрета и возможной его документальной верности выражены в автопортретах Виктора Куколя, Александра Березина, Татьяны Малюковой.

Непохожи друг на друга (внешне) автопортреты Леонида Писарева. Секрет этого несходства кроется в глубоком анализе, в стремлении художника к психологической достоверности. Само внешнее несходство открывает тенденцию непрерывного поиска правды, а не элементарного правдоподобия факта.

Романтический идеал, возвышенная мечтательность и жизнелюбие воплощены в автопортрете Алексея Шмаринова. В нём молодой ещё художник (автопортрет 1950-х годов) выразил синтез своих эстетических и душевных устремлений, в нём — темперамент увлечений и жажда совершенства великих мастеров прошлого.

Фантазия, воображение и зрительная память — в автопортретах Николая Соколова, Виталия Горяева, Александра Первухина. Равно как и тончайшие психологические характеристики, разнообразие изобразительных ситуаций.

В автопортрете Евгении Малеиной жизненные, бытовые характеристики находятся в естественном единстве с передачей поэтичного мира. Волнующая экспрессия чудесного таланта сказалась в автопортрете Михаила Иванова.

Точность формы и, главное, непосредственность видения создают живое поле автопортретов этих разных художников, отмеченных даром Божьим.

Николай Андронов назвал автопортреты разными обликами одной души: «Парадокс автопортрета заключается, на мой взгляд, в перевоплощении автора в создаваемый им образ. И нередко художник в стремлении к психологической правде прибегает к самым различным, неожиданным приёмам». Разнообразие форм и живописно-пластических концепций обнаруживает абрамцевская выставка автопортрета. Всё это имеет очень близкую связь с практикой сегодняшнего дня.


















ВЫСТАВКА ,,Т.И. СЕЛЬВИНСКАЯ. ДИАЛОГ С МАЛЕВИЧЕМ,,



Место проведения: Отдел «Абрамцево. Искусство XX века» (Цокольный этаж)


Татьяна Ильинична Сельвинская — живописец, сценограф, поэт. Заслуженный деятель искусств России, Лауреат Государственной премии России.

Родилась в Москве 2 ноября 1927 года в семье поэта Ильи Сельвинского. 1953 год — окончила Московский государственный художественный институт им. В. Сурикова. 1954 год — член МОСХа. 1964 год — член ВТО, ныне Союз театральных деятелей.

Учителя — Роберт Фальк, Александр Тышлер, Михаил Курилко-старший.

1954 год — первая выставка. 1956 год — первый спектакль. С 1956 года — более 150 спектаклей в ведущих театрах Москвы: Театр на Таганке, Ленком, театр им. В. Маяковского, театр им. Е. Вахтангова, театр им. А. Пушкина, театр им. Е. Симонова, ТЮЗ, РАМПТ, театр Советской Армии, а также в городах Советского Союза — от Одессы до Магадана.

Работала с режиссёрами: Н. Охлопковым, П. Фоменко, М. Левитиным и другими.

Начиная с 1956 года — участник всех республиканских, зональных, московских выставок в Манеже, Москва. Участник почти всех театральных выставок «Итоги сезона», Москва, квадриеннале в Праге, биеннале в Сан-Паулу, Бразилия, триеннале в прибалтийских республиках.

1966–1978 — заведующая театральным отделением МГХУ памяти 1905 года, выпустила более 100 учеников.

Выпустила шесть сборников стихов.

«Диалог с Малевичем» — название выставки живописных произведений Татьяны Сельвинской, объединяющей серии «Диалог с Малевичем», «Ритмы жизни», «Художник», «Три Арт». Картины написаны в 2019–2020 годах.

Казимир Северинович Малевич (1879−1935) — основоположник супрематизма, направления в живописи, возникшего в 1910-е годы в России. Супрематизм — искусство, пришедшее на смену кубизму. Если передача трёхмерности натуры схематизированными объёмами называлась кубизом, то супрематично изобразить природу — значило взять от неё только цвета, заключить их в двухмерную плоскость и подчеркнуть простыми формами (квадратом, кругом, треугольником) самостоятельность цвета. «Supremus» — превосходный, что, по мысли супрематистов, приравнивалось к господству живописи над натурой.

Татьяна Сельвинская к своим беспредметным композициям относится не как к символу, а как к художественной форме. Пластический опыт Малевича на каком-то этапе показался ей интересным в решении красочных задач. Простые формы: прямые и круглые плоскости, без всякого содержания, — помогают Сельвинской быть свободной в искусстве цвета.

Холсты полиптиха «Диалог с Малевичем» (2019) построены в чистом живописном ритме (не путать с интеллектуальным ритмом, вопрос «что?» в данном случае не работает). Художник передаёт движение цветовой массы (радуги) и оперирует языком цветоформ, что само по себе близко к супрематизму. Сельвинская являет свой закон созвучности форм и цветов, свой вариант тяготения форм и цветов друг к другу, зависимости одних от других, гармоничности, ритмичности и контрастов.

В сериях «Художник», «Ритмы жизни», «Три Арт» (2020), балансирующих на грани беспредметности, Сельвинская также уходит с пути рассказа. Не реальный объект или явление в природе, как оно есть или было в действительности, а блестящая красочная гамма, которая звучит как музыка, и композиционный ритм, пробуждающий ассоциативное воображение, предлагаются художником зрителю.

Татьяна Сельвинская склонна к афоризмам, и однажды она сказала: «Мои великие предшественники — Коровин, Головин, Серов — внесли в театр живопись. Я же — в живопись вношу ТЕАТР».

Живопись Сельвинской легко и просто «играет в театр», потому что по природе своей, в самых своих началах она театральна. Можно сказать иначе: театр Сельвинской никогда не существовал отдельно от её станкового творчества, был не периферией живописи, но её продолжением и естественным развитием. Точно так же в живопись художника всегда входил театр: отнюдь не одними сюжетами и темами, но сутью своей и природой.

Последние по времени написания серии живописных работ — не исключение. Они «театральны» в своей пластической сути. И вот ещё что следует сказать… Чем свободнее ощущает себя Сельвинская в своём собственном мире, чем выразительнее, индивидуальнее заявляет о себе её живопись, тем всё более и более к ней приближается искусство иных мастеров и иных эпох.

Путь к себе оказывается у художника одновременно и путём к мировому искусству. При этом Татьяна Сельвинская (Тата, как любовно называл её отец Илья Сельвинский, и следом — все добрые друзья) не цитирует, не копирует, не подражает шедеврам. Здесь диалог, здесь воображение, и главное — здесь мир художника, готовый вместить в себя миры других творцов.





















 

 

 

АРХИВ СТРАНИЦЫ