Выставки


ВЫСТАВКА ВАДИМА И ОЛЬГИ ВЕТЛИНЫХ



Время проведения: 25 марта — 25 апреля 2021 года

Место проведения: отдел художественных ремёсел Музея-заповедника «Абрамцево» (Хотьково, улица Кооперативная, 23)


25 марта 2021 года в залах отдела художественных ремёсел Музея-заповедника «Абрамцево» начала работу выставка произведений художников Вадима и Ольги Ветлиных из коллекции авторов. Свою выставку художники назвали «Разное о разном». В экспозиции представлены более 100 произведений живописи, резной деревянной скульптуры, керамики. Выставка даёт возможность заглянуть в творческую лабораторию художников и отражает разнообразие их творческих исканий: в выборе тем и сюжетов, в разработке фигуративных и абстрактных решений, в любовании натурой и красотой предметного мира, игрой цвета, формы и материалов.

Вадим и Ольга Ветлины — члены Международной ассоциации художников при ЮНЕСКО. С 1985 года они являются постоянными участниками профессиональных художественных выставок разного уровня. Однако в Музее-заповеднике «Абрамцево» выставка их произведений состоится впервые.

Вадим и Ольга Ветлины — супруги. Он — скульптор и живописец, она — керамист. При этом во многих произведениях супруги являются соавторами. Познакомились Вадим и Ольга в годы учёбы в Абрамцевском художественно-промышленном училище имени В.М. Васнецова. Вадим окончил отделение художественной обработки камня, Ольга — отделение художественной керамики. Их семейный и творческий союз состоялся в 1984 году. Живут и работают в Сергиевом Посаде, в микрорайоне Семхоз. В творчестве скульптора Вадима Ветлина одним из основных материалов стало дерево, и это неслучайно. Дерево — тёплый, дышащий, волшебный материал, с ярко выраженной текстурой, материал, возможно, наиболее полно отвечающий русской ментальности. А образы, созданные мастером из деревянного полена или цельного куска ствола, наполнены теплотой и нежностью. Экспериментируя в области формы, автор одновременно опирается на традиции древнерусского и традиционного народного искусства, строит форму выразительными массами, обрисовывая её острыми твёрдыми гранями и подчёркивая природную структуру материала, где весомость и грубоватость фактуры дерева становятся основными изобразительными средствами, формирующими образы произведений.

Эти традиции станут одним из главных ориентиров и для живописи Вадима Ветлина. В полотнах художника читается стремление к лаконичности и знаковости изображения.

В скульптуре и в резных декоративно-прикладных предметах В.Е. Ветлина ярко обнаруживает себя глубокая прочная преемственная связь с традициями сергиевской маховой резьбы, а также с художественными открытиями представителей русского модерна (Абрамцевская традиция) и русского авангарда начала ХХ века, для которых одним из главных источников вдохновения являлось народное искусство, так называемая художественная культура примитива.

Чаще всего, как один из значимых компонентов эстетической выразительности резных произведений, мастер добавляет роспись, которую мастерски, с большим тактом исполняет его соавтор — Ольга Ветлина. Использование декоративных возможностей цвета позволяет не только выявить и подчеркнуть основные пластические объёмы, но и придать образам большую определённость, искренность, приблизить их к зрителю.

В керамике же авторы как бы меняются местами: Ольга создаёт — лепит формы, а Вадим — расписывает их глазурями. Тонкий живописец, он, в сущности, и в керамике занимается живописью, только с помощью глазурей. Так, в творческом тандеме Ветлиных, рождается оригинальная современная керамика, которой свойствен динамичный и точный пластический язык, узнаваемый художественный стиль.

Произведения Вадима и Ольги Ветлиных находятся в собрании Сергиево-Посадского государственного историко-художественного музея-заповедника, в частных коллекциях России, США, Франции, Норвегии, Японии, Кореи, Италии.

Выставка «Разное о разном» будет работать до 25 апреля 2021 года.

























ВЫСТАВКА ЖИВОПИСИ И ГРАФИКИ ВАЛЕРИЯ БАБИНА



Время проведения: 27 марта — 18 апреля 2021 года

Место проведения: Поленовская дача Музея-заповедника «Абрамцево»


В 2021 году исполняется 230 лет со дня рождения замечательного русского писателя Сергея Тимофеевича Аксакова. Выставка московского художника Валерия Бабина «Родом из детства» имеет посвящение — Сергею Тимофеевичу Аксакову. Она открылась 27 марта 2021 года в Поленовской даче и стала первым из художественных событий, которые готовит Музей-заповедник «Абрамцево» в юбилейный год писателя.

Пейзаж детства — идея выставки Валерия Бабина. По убеждению художника, пейзаж детства — основа душевного мира. «Наша душа, как в форму, отливается в пейзаж нашего детства. И мир, который мы впервые увидели своими детскими глазами, которому по-детски удивлялись и радовались, мир детских страхов и печалей, наложил неизгладимую печать на всю нашу взрослую жизнь» (В. Бабин).

Детские грёзы сохранились во вполне взрослых раздумьях, простота отроческих волнений слилась с глубиной, которая приходит с опытом прожитой жизни, радость первых открытий окружающего мира — с еле ощутимой горечью и печалью о том, что детство больше не вернётся. Всё это мы находим в картинах Валерия Бабина.

В них он не только сохранил те давние воспоминания, чувства и настроения, не только умело воспроизвёл внешние стороны жизни, но нашёл своеобразную, самобытную художественную стилистику, манеру живописного изложения. Эта стилистика оправдана даже тогда, когда художник обращается к сегодняшним темам. Какое-то детское восприятие остаётся в них и как бы одухотворяет не только его живопись, но, похоже, саму жизнь художника, помогает достойно и по-доброму её пройти. Валерий Бабин родился в 1945 году на Урале. В 1967 закончил живописное отделение Свердловского художественного училища. А в 1974 — художественный факультет Московского полиграфического института. С 1980 года — член Союза художников. С 1967 — участник многих выставок в Москве и Свердловске (Екатеринбурге). А также в Токио, Сеуле, Стамбуле, Абрамцеве… Выставка в Абрамцеве состоялась в 2006 году, художник передал тогда в музейное собрание свои гравюры к «Детским годам Багрова-внука» С.Т. Аксакова с присловьем: «Все мы родом из детства».

Присловье это стало названием нынешней выставки картин и гравюр Валерия Бабина. «Читая Аксакова, я всюду вижу пейзаж своего уральского детства. Гора, речка, сосновый мачтовый лес, слава Богу, были ещё такими же, и самодельная удочка с гибким можжевеловым удилищем, и окуньки, и пескари те же, те же голубятни и голуби, которых в Берёзовском детстве было множество. Даже водяную мельницу, точнее, то, что от неё осталось, я помню (Мельникова — родная фамилия моей матери). Глухая послевоенная деревня пятидесятых годов прошлого века, где основная рабочая сила — бабы, лошади, подростки, а вовсе не трактор, мне тоже знакома.

Всё это — реальная основа моих давних гравюр к аксаковским «Детским годам...» Эта память — основа и всей моей живописи». (В. Бабин).




















ВЫСТАВКА ,,АВТОПОРТРЕТ,,



Зал автопортрета в экспозиции «Абрамцево. Искусство XX века» возник неслучайно. Именно этот жанр прочно и настоятельно заявил о себе в абрамцевских современных коллекциях живописи, графики, гравюры. Абрамцевские художники — наши современники — передавали (и передают) в собрание свои автопортреты. Аналогичный процесс наблюдался (и наблюдается) в галерее Уффици (Флоренция). Кроме шедевров мастеров Возрождения, Уффици знаменита своей коллекцией автопортретов, которая находится в так называемом «Коридоре Вазари» и насчитывает около 1500 картин. Начало коллекции положил в XVII веке кардинал Леопольдо Медичи. Будучи любителем искусства и меценатом, он купил для музея большую коллекцию автопортретов старых мастеров, хранившихся в римской Академии Святого Луки. В течение нескольких веков коллекция постоянно пополнялась.

Основным источником обновления коллекции были, конечно же, сами художники. Иногда руководство Уффици через Флорентийскую Академию художеств делало им заказ — написать автопортрет для галереи. Получить такой заказ для художника было почётно. Но чаще сами художники преподносили свои автопортреты в дар музею, понимая, что попасть в коллекцию Уффици значит — попасть в вечность (в человеческом разумении). Радостно и гордостно от того, что среди корифеев живописи в «Коридоре Вазари» есть и русские имена: Орест Кипренский, Иван Айвазовский, Борис Кустодиев, Алексей Исупов, Виктор Иванов, другие. Из абрамцевских художников — Андрей Лысенко и Николай Ромадин. Существует эссе «Об автопортрете» Николая Андронова. Эссе опубликовано в каталоге «Николай Андронов. 1929–1998. Выставка произведений из собраний Государственной Третьяковской галереи и семьи художника. К 75-летию со дня рождения». В нём художник касается истории жанра, его проблематики и жизни автопортрета в русской живописи:

«Думаю, что история автопортрета имеет прямое отношение к феномену индивидуального сознания и осмыслению его. Как область творческой реализации индивидуальности автопортрет уходит в глубь веков.

Отправляясь на охоту, с вожделением и надеждой рисуя, царапая предстоящее событие, среди своих сородичей первобытный художник должен был, видимо, изображать и себя. Не портретно, не осознанно. Может быть, там надо начинать искать первые проблески автопортрета.

Мы не знаем и распознать не можем среди анонимных и групповых портретных изображений в древнем искусстве Египта или Греции персонифицированного облика автора. Но предполагая процесс осознания личностью художника своего индивидуального ‟я”, по-моему, должны предположить и возможность автопортретной формы. Запрещение религиями изображения простого смертного, естественно, должно было вызвать подсознательный протест художественного инстинкта, и скорее всего он мог вылиться в автопортрете, пусть и в очень зачаточной форме.

В раннехристианском или средневековом искусстве мы встречаем в самых разных композициях персонажи, как бы удостоверяющие подлинность изображённого события. Удивительная живость взгляда их на зрителя, заставляющая меня поверить в это авторское, возможно, свидетельство.

Монументальный и величественный стиль искусства Византии, утверждая надындивидуальность, вроде бы исключает возможное проявление облика автора. То же в искусстве Древней Руси. Но не могу не поделиться своими реальными ощущениями: в Новгороде, в церкви Спаса на Ильине, не сам ли Феофан Грек смотрит на нас в облике праотца Ноя? Ещё ощутимее тревога общения с живым художником охватывает меня в Третьяковской галерее перед Спасом из Звенигорода, где предполагается авторство Андрея Рублёва.

Конечно, восточноевропейский Ренессанс, и его русский вариант в особенности, отличен от западноевропейского. В области портретных форм это различие культур проявляется, может быть, особенно остро. Если в XV и в XVI веках в Западной Европе портрет вообще и автопортрет в частности получают самое широкое распространение, а XVII век являет нам кульминацию проникновения в человеческую душу в автопортретах Рембрандта, то в русском искусстве тех же времён автопортрет вроде бы вообще отсутствует. Но отсутствует как ясно видимая категория, а не как явление и процесс, совершающийся в глубинах художественной культуры. При всей анонимности творчества на Руси в ту пору в искусстве этом есть одна, на мой взгляд, главная черта. Я имею в виду тот лирический монументализм, которым проникнуты росписи русского проторенессанса Спас-Нередицы. Наибольший расцвет, новые качества получает «лирический монументализм» в том искусстве, которое мы называем искусством Андрея Рублёва.

У него, а затем, в последующее время, у строгого математика колорита Дионисия мы видим лица и лики, заставляющие, мне кажется, вести поиски корней русского автопортрета, его отличительных особенностей не только в традициях европейского портретного искусства, но и в глубокой лирике древнерусской живописной пластики. Иконы и парсуны XVIII века, возможно, помогут проследить глубинную неразрывность исторического пути русского портрета и автопортрета.

Здесь я хочу остановиться и сказать, что всё это я говорю с целью как-то объяснить своё убеждение: автопортрет — явление не какого-либо этапа в искусстве, его существование обусловлено не только стилевыми эпохами, автопортрет носит характер объективно необходимого явления в художественном творчестве и существует в нашем ремесле издревле».

В зале автопортрета представлены произведения абрамцевских художников разных лет: самое раннее датировано 1923 годом (Алексей Кравченко «Автопортрет»), самое позднее — на сегодняшний день — написано в 2019 году (Валерий Бабин «11 октября»).

Автопортреты эти говорят о многом. Они знакомят с духовным обликом авторов, творческий темперамент их предстаёт перед нами в художественном свидетельстве, трудно переводимом на словесный язык, а творческая концепция художника в автопортрете становится наиболее наглядной, как бы помогает прочесть эстетические стремления времени (эпохи).

Сугубо интимное выражение личности проявляется в автопортретах самого Николая Андронова («В избе» 1985, «Автопортрет у окна на озере» 1990). Некая условность парадоксальным образом работает на реальную объективность характеристики собственного облика, а удивительная и проникновенная поэтизация женского образа в двойном портрете подтверждает мысли художника о неизбывности лиризма в русской живописи.

Методов и способов работы над автопортретом существует много: посредством зеркала (Борис Иогансон, Евгений Кацман, Николай Кузьмин), сложное сочинение композиции (Виктор Попков, Кирилл Мамонов, Валентина Куцевич), по воображению (Сергей Горяев, Мария Андронова) или свободной фантазии (Наталия Егоршина, Андрей Красулин).

Процесс работы над автопортретом вынуждает художника к некоторому раздвоению: холст с собственной персоной, стоящий перед ним на мольберте, пишется подчас от второго или даже третьего лица. Художник при этом невольно глядит на модель как бы со стороны, настраивая себя на максимальную объективность.

Взаимоотношение психологизма портрета и возможной его документальной верности выражены в автопортретах Виктора Куколя, Александра Березина, Татьяны Малюковой.

Непохожи друг на друга (внешне) автопортреты Леонида Писарева. Секрет этого несходства кроется в глубоком анализе, в стремлении художника к психологической достоверности. Само внешнее несходство открывает тенденцию непрерывного поиска правды, а не элементарного правдоподобия факта.

Романтический идеал, возвышенная мечтательность и жизнелюбие воплощены в автопортрете Алексея Шмаринова. В нём молодой ещё художник (автопортрет 1950-х годов) выразил синтез своих эстетических и душевных устремлений, в нём — темперамент увлечений и жажда совершенства великих мастеров прошлого.

Фантазия, воображение и зрительная память — в автопортретах Николая Соколова, Виталия Горяева, Александра Первухина. Равно как и тончайшие психологические характеристики, разнообразие изобразительных ситуаций.

В автопортрете Евгении Малеиной жизненные, бытовые характеристики находятся в естественном единстве с передачей поэтичного мира. Волнующая экспрессия чудесного таланта сказалась в автопортрете Михаила Иванова.

Точность формы и, главное, непосредственность видения создают живое поле автопортретов этих разных художников, отмеченных даром Божьим.

Николай Андронов назвал автопортреты разными обликами одной души: «Парадокс автопортрета заключается, на мой взгляд, в перевоплощении автора в создаваемый им образ. И нередко художник в стремлении к психологической правде прибегает к самым различным, неожиданным приёмам». Разнообразие форм и живописно-пластических концепций обнаруживает абрамцевская выставка автопортрета. Всё это имеет очень близкую связь с практикой сегодняшнего дня.


















ВЫСТАВКА ,,Т.И. СЕЛЬВИНСКАЯ. ДИАЛОГ С МАЛЕВИЧЕМ,,



Место проведения: Отдел «Абрамцево. Искусство XX века» (Цокольный этаж)


Татьяна Ильинична Сельвинская — живописец, сценограф, поэт. Заслуженный деятель искусств России, Лауреат Государственной премии России.

Родилась в Москве 2 ноября 1927 года в семье поэта Ильи Сельвинского. 1953 год — окончила Московский государственный художественный институт им. В. Сурикова. 1954 год — член МОСХа. 1964 год — член ВТО, ныне Союз театральных деятелей.

Учителя — Роберт Фальк, Александр Тышлер, Михаил Курилко-старший.

1954 год — первая выставка. 1956 год — первый спектакль. С 1956 года — более 150 спектаклей в ведущих театрах Москвы: Театр на Таганке, Ленком, театр им. В. Маяковского, театр им. Е. Вахтангова, театр им. А. Пушкина, театр им. Е. Симонова, ТЮЗ, РАМПТ, театр Советской Армии, а также в городах Советского Союза — от Одессы до Магадана.

Работала с режиссёрами: Н. Охлопковым, П. Фоменко, М. Левитиным и другими.

Начиная с 1956 года — участник всех республиканских, зональных, московских выставок в Манеже, Москва. Участник почти всех театральных выставок «Итоги сезона», Москва, квадриеннале в Праге, биеннале в Сан-Паулу, Бразилия, триеннале в прибалтийских республиках.

1966–1978 — заведующая театральным отделением МГХУ памяти 1905 года, выпустила более 100 учеников.

Выпустила шесть сборников стихов.

«Диалог с Малевичем» — название выставки живописных произведений Татьяны Сельвинской, объединяющей серии «Диалог с Малевичем», «Ритмы жизни», «Художник», «Три Арт». Картины написаны в 2019–2020 годах.

Казимир Северинович Малевич (1879−1935) — основоположник супрематизма, направления в живописи, возникшего в 1910-е годы в России. Супрематизм — искусство, пришедшее на смену кубизму. Если передача трёхмерности натуры схематизированными объёмами называлась кубизом, то супрематично изобразить природу — значило взять от неё только цвета, заключить их в двухмерную плоскость и подчеркнуть простыми формами (квадратом, кругом, треугольником) самостоятельность цвета. «Supremus» — превосходный, что, по мысли супрематистов, приравнивалось к господству живописи над натурой.

Татьяна Сельвинская к своим беспредметным композициям относится не как к символу, а как к художественной форме. Пластический опыт Малевича на каком-то этапе показался ей интересным в решении красочных задач. Простые формы: прямые и круглые плоскости, без всякого содержания, — помогают Сельвинской быть свободной в искусстве цвета.

Холсты полиптиха «Диалог с Малевичем» (2019) построены в чистом живописном ритме (не путать с интеллектуальным ритмом, вопрос «что?» в данном случае не работает). Художник передаёт движение цветовой массы (радуги) и оперирует языком цветоформ, что само по себе близко к супрематизму. Сельвинская являет свой закон созвучности форм и цветов, свой вариант тяготения форм и цветов друг к другу, зависимости одних от других, гармоничности, ритмичности и контрастов.

В сериях «Художник», «Ритмы жизни», «Три Арт» (2020), балансирующих на грани беспредметности, Сельвинская также уходит с пути рассказа. Не реальный объект или явление в природе, как оно есть или было в действительности, а блестящая красочная гамма, которая звучит как музыка, и композиционный ритм, пробуждающий ассоциативное воображение, предлагаются художником зрителю.

Татьяна Сельвинская склонна к афоризмам, и однажды она сказала: «Мои великие предшественники — Коровин, Головин, Серов — внесли в театр живопись. Я же — в живопись вношу ТЕАТР».

Живопись Сельвинской легко и просто «играет в театр», потому что по природе своей, в самых своих началах она театральна. Можно сказать иначе: театр Сельвинской никогда не существовал отдельно от её станкового творчества, был не периферией живописи, но её продолжением и естественным развитием. Точно так же в живопись художника всегда входил театр: отнюдь не одними сюжетами и темами, но сутью своей и природой.

Последние по времени написания серии живописных работ — не исключение. Они «театральны» в своей пластической сути. И вот ещё что следует сказать… Чем свободнее ощущает себя Сельвинская в своём собственном мире, чем выразительнее, индивидуальнее заявляет о себе её живопись, тем всё более и более к ней приближается искусство иных мастеров и иных эпох.

Путь к себе оказывается у художника одновременно и путём к мировому искусству. При этом Татьяна Сельвинская (Тата, как любовно называл её отец Илья Сельвинский, и следом — все добрые друзья) не цитирует, не копирует, не подражает шедеврам. Здесь диалог, здесь воображение, и главное — здесь мир художника, готовый вместить в себя миры других творцов.





















 

 

 

АРХИВ СТРАНИЦЫ